Новости

Преодоление

Дальше идут титры и слышны голоса участников, отвязывающих рюкзаки от катамарана на берегу Нижней Тунгуски в поселке Тура:
«Чего стоишь? Помогай быстрее, а то магазины закроются!»

Нельзя сказать, что мы были голодны. Нет, мы даже привезли в поселок половину недоеденного лося и мясо медведя. Но очень хотелось увидеть прилавки с продуктами и понять, что все, о чем мы мечтали, деля одну куропаточку на четверых, запивая ее компотом из полузрелых ягод, можно купить в любую минуту. Пока я доставал свои абсолютно ненужные в течение полутора месяцев деньги, Рома уже дожевывал килограмм халвы. Расплата пришла мгновенно: его организм, очищенный голоданием и привыкший к натуральной пище, сразу отреагировал на внедрение «цивилизованного» продукта — Роман опух. Подлечив товарища таблетками и водкой, мы предались воспоминаниям. Нам было что вспомнить…
Вертолет на плато нас не забрасывал и тем более не должен был забирать. Попытки заказать средства малой авиации положительных результатов не дали, но зато открылась навигация… Дизельный катер отвез группу за 200 км от Норильска и высадил на берегу озера. Все! Звенящая тишина и никого вокруг. Впереди неизвестность. Наша походная раскладка — по 12 кг личного снаряжения, по 20 кг общественной снаряги и по 240 граммов продуктов в день на брата. При этом мы рассчитывали на подножный корм — рыбу, зверя, птицу. Водку мы тоже взяли, аж два литра, для всяких непредвиденных ситуаций.

Сюрпризы начались на второй день пешки. Брат Доктор умудрился забыть в лесу свой спальник! Перспектива ночевок в субарктическом климате в одной синтепоновке его явно не радовала, и к трем часам ночи (благо они белые) Док успел повторить дневной маршрут и вдобавок подвернуть голеностоп. Не найдя спальника, он сел на камень, облокотился о соседний и — о, чудо! — им оказался его камуфлированный спальный мешок.

Тогда же Игорь повредил коленный сустав. В результате темп ходьбы значительно снизился. Вместо планируемых 15 км в день проходили около десяти. Каждый вечер за ужином мы заносили свои впечатления в блокнот. Иногда в дневнике чьи-то записи отсутствовали, и это означало, что сил у бойца уже не осталось.

15 ИЮЛЯ
Рома. Поднялись почти к самому плато, сделали стоянку у последних дров в виде чахлых кустиков. Палатку растянули на камнях. Дует ветер, шумит река, виден ледник и снежные языки по склонам. Это «долина смерти». Здесь нет ни рыбы, ни ягод, ни зверя, все русло усеяно выбеленными костями. Сегодня состоялись 15 «чудесных» форсирований ледяной реки и сложный подъем по крутой и «живой» сыпухе, где мы в очередной раз чуть не потеряли Брата Доктора.
Игорь. Водопадам несть конца — ни на реке, ни на притоках. К ночи дошли до альпийских лугов… Комары поражают. Их немного, но они проявляют свою гнусную активность при +5 °С и на хорошем ветру… Бастя (собака Доктора) сильно страдает: холодно, комары и отсутствие еды. С нами две собаки: Чалка, охотничья лайка, и Себастьян Перейра, он же Бастенька, бигль по экстерьеру и полный балбес по натуре. Доктор взял его лишь потому, что не с кем было оставить в Москве. И захватил для любимца три килограмма собачьего корма. Бастя успел съесть лишь килограмм, с остальными двумя ему помогли мы. Чалке так и не перепало лакомства.

16 ИЮЛЯ
Большой Брат. Много снега, везде ручьи. Идется ужасно, но идем. Огня нет, не из чего. Обедаем шоколадом с салом. Направляемся к верховью ручья Хакита. Карта плохо ложится на местность: может, старая, а может, не там идем. Вовсю шпарит дождь. Доктор еле плетется, до реки не дотянет. Встаем. Тент палатки рвет страшным ветром. Через капроновые стенки мелким душем пробивает дождь. Все мокрые.

17 ИЮЛЯ
Большой Брат. Ба! Солнце! Сохнем, надуваем баллоны, связываем их и под парусом-тентом плывем. Вместо рамы два весла. Через полтора часа встречаем первые двухметровые валы. Без рамы чревато…
Игорь. Сплав проходит по старому дедовскому методу, без упоров. Каждый держится, как ему подсказывает сообразительность. Путь наш пересекает приток Чопко-2 с 15-метровым турбовинтовым водопадом. Переправляемся по веревке, собаки за нами. Чала допускает ошибку и уходит в водопад. БольшойБрат вызволяет ее со скальной полки, лишь лапы в крови. Человек в этом водном бобслее не выжил бы точно.

19 ИЮЛЯ
Большой Брат. Для Доктора организована дневка — лечит с Бастей ноги и обострившийся гастрит. Пулемет уже оттянул плечи и болтается бесполезной железкой на спине. Смотрю на скалы в надежде увидеть баранов, но тщетно. Ни куропатки, ни утки, ни даже зайца. Кругом лишь огромное количество троп от десятков тысяч мигрирующих здесь оленей. Валяются старые капканы на волков… Кончилась гречка, сублимированное мясо и бульонные кубики. Кончается рис. Первые шесть грибов сразу сварили и съели.
Игорь. Хмуро и неприветливо встретила нас страна водопадов, словно испытывая на прочность. Через два дня мимо пролетел вертолет, можно было дать ракетницей сигнал и улететь в Норильск, но такой мысли ни у кого не возникло. Мы знали, на что шли. И плато повернулось к нам лицом. Погода наладилась, мы вышли к озеру Аян, наловили вкуснейшей рыбы — хариусов, гольцов и вальков. Настроение улучшилось, но сюрпризы не прекратились.

20 ИЮЛЯ
Рома. После утомительной пешки прибыли на озеро. Чудесная, ярчайшая радуга на фоне гор… Благодаря неугомонности Б.Б. не прозевали клев перед закатом, который увенчался двумя канами здоровенных рыбин… А Доктора все нет: опять потерялся.
Игорь. Рыбный вал погреб под собой Романа с разделочным тесаком в руке. Он режет и потрошит нежные тушки, как Маугли рыжих псов. Результат — целый косяк рыбы в рассоле и три сковородищи жареных рыбин. В довершение ко всему уговорили 8 литров ухи на троих… Половина озера подо льдом. И это конец июля — обалдеть! Как плыть — непонятно. Нужен ледокол.

22 ИЮЛЯ
Рома. Вспомнил слова Володи, милиционера из Норильска: «Там, в Путоранах, люди пропадают, как в Бермудском треугольнике». Мне стали мерещиться беглые зэки. Проанализировав причины отсутствия Дока, пришли к выводу: или прободение язвы желудка, или зэки.
Игорь. Идем с Большим Братом двумя дорогами: он верхней, я нижней. Кричим, свистим, расстреливаем обойму за обоймой. Тишина! Но тут Большой находит отпечаток докторовского вибрама. Док успешно перешел ручей, опираясь на весло (тоже след), и пошел в нашу сторону. В лагере Рома сделал баню и замесил тесто для оладий. Радости нет. Вдруг Большой вопит: «До-о-ок!» Мы видим нашего хромающего эскулапа. Вид его вызывает и смех и слезы: грязь, укусы комаров, бланш под глазом, дикий блуждающий взгляд. Но с первых слов убеждаемся, что с психикой все в порядке — спокойствие удава: «Зачем тратите патроны?» Даже диета заблудившегося путника (зеленая смородина и собачий корм) не повлияла на докторовскую флегму. Выяснилось, что этот «кадр» упилил мимо нас по берегу озера, обошел его и, не встретив никого, пошел назад. При этом катамаранный баллон, который нес Док, остался где-то в озерной дали, не говоря уже о весле, потерянном им в тайге… В этот день при форсировании речки Амнундакты сгинул Себастьян. Он бежал с Чалкой по берегу, чтобы не трястись от холода на катере. Лайка утром пришла к лагерю, а Бастя нет. Скорби Дока нет предела.

2 АВГУСТА
Большой Брат. Брат Доктор дважды видел бегущих трусцой волков метров в тридцати от него. Они, видимо, принюхивались к его рюкзаку, в котором он нес рыбу. А может быть, и к самому вялоидущему.

Рома. В 9 часов утра приполз Доктор. Сказал, что шел все это время. Его скорость 632 метра в час! Обсуждаем возможность окончания им маршрута. Он на полном серьезе планирует плот из одного баллона. Впереди короткий сплав по Котую. При такой разнице в темпах вероятность разбежаться с Доком будет высокой. Снова собрали катамаран и двинулись дальше.


4 АВГУСТА

Игорь. Во втором часу ночи посмотрел на реку: вдоль противоположного берега двигалось что-то большое и рыжее. Волк! В палатке возня, бряцанье затвора, лязг железа и матюки. На весь этот кипеж мигом среагировала опытная Чалка: увидев «братца», она с лаем рванула галопом к реке. Результат: волк в лес, Чала с синяками.

5 АВГУСТА
Игорь. Проскочили устье реки Делочи. Обратно — против течения. Последние 20 метров решено пройти на веслах. Уже у берега крякнуло весло в могучих дланях Большого Брата, и лопасть ушла в пучину… Итак, у нас осталось всего 2 весла плюс запаска. Впереди 800 километров сплава… Немыслимо, но потерялась (отстала? убежала?) Чала. Ее обычный путь по берегу был прерван отвесными стенами каньона.

Большой Брат. Снаряжаю Дока всем необходимым для жизнеобеспечения в тайге. Мне он выгружает килограмм батареек для камеры.
Доктор. Общий план разработан: мне сигнализируют кострами, а если нет, то автономный сплав до Туры на одном баллоне.

6 АВГУСТА
Рома. Через час пешки проклял все. Болит ранее сломанная ключица. Поражаюсь выносливости ребят — лоси! Большой раздобрился и достал НЗ — сухой картофель, который тут же умяли с тушенкой.

7 АВГУСТА
Большой Брат. Весь день идем с сухими ногами — рекорд для Путоран. Какой-то кретин в отчете писал, что плато как стол и можно по нему идти хоть с закрытыми глазами. Ха-ха! С закрытыми глазами можно ходить только в туалет у себя дома. На плато те же камни и «ортопедическая» тропа — болота, кочки, везде вода.

9 АВГУСТА
Игорь. Полночи шел дождь. Вместе с ним к нам пол утро пришел Док… Вспухший ручей превратился в бурную сплавную реку. Большой принимает решение: час на стапель. Сверху, с плато, долина казалась пологой, а река — меандр. Шиш! Уклон — для пятой категории. Вырастают стенки, появляются каньоны и прижимы. Весело проходим порог, заканчивающийся водопадным сливом. В итоге у нас остается два весла.


10 АВГУСТА

Большой Брат. Хочется есть и все тут! Но народ крепок и бодр, не теряет оптимизма. Хотя все знают, что́ нас может ожидать, если не выпадет случай. И случай выпал! На следующий день на береговой косе мы добыли огромного лося, поправили свое клиническо-дистрофическое состояние и через три дня отправились в заключительную пешку. Последний 700-километровый сплав принес много неожиданных открытий. Половину пути пришлось идти на веслах. Но такие нагрузки, как во время пешеходных переходов, все же отсутствовали, а гастрономические изощрения достигли небывалых высот. Рома наловчился делать купаты из мяса неожиданно попавшегося нам молодого медведя. Брат Доктор сделался настоящим шкерщиком: десятки килограммов нежнейшей рыбы прошли через его умелые руки. Жарить ее доверялось исключительно Игорю, солить Роме.

К первому сентября мы торжественно закончили свой долгий путь в столице Эвенкии. Взвесившись на багажных весах в аэропорту, все с удивлением обнаружили прибавку в весе на 5–6 килограммов. На борту самолета каждый писал в дневнике заключительные строки.

 

Наша первая добыча в походе — сохатый, из мяса которого Игорь наловчился делать лосиную колбасу. Этот деликатес мы назвали «колбасками по-кочечумски».

Доктор. Это было уникальное путешествие. Порадовал стабильный психологический климат в коллективе: никто ни на кого не срывался и не бил по морде чайником.
Игорь. Поход силен! За два месяца ни одного конфликта, разве что ежеутренние наставления Большого Брата «Встаем, вылезайте из палатки, сируны!» вызывали некоторое неудовольствие… В памяти останутся спирт с шоколадом, аянские гольцы, радуги, бараны, хариусы-мастодонты, медведь со вкусом сладкой кукурузы, лосиная печень. И конечно же, лица людей, с которыми прожиты два месяца жизни на севере.

Роман. Люди, как и группы, проверяются в условиях предельного напряжения, каким и был этот поход. О группе: максимально приспособлена для выживания в любых условиях. Лично сам приобрел опыт преодоления, глубже изучил возможности своего организма. Имел время подумать. Теперь буду более внимательным к людям.
Большой Брат. Это была Большая Охота. И если у нас получилось в течение полутора месяцев не сгинуть, не сорваться на друга и не подвести товарищей, будем считать,
что мы чего-то достигли в этом мире. Все ушибы отболели и забылись, как и все тяготы. Остались лишь прекрасные воспоминания и желание снова оказаться в команде «спецов» наедине с нетронутой, суровой природой.

Нет комментариев

    Оставить отзыв