Новости

О трудностях и борьбе с ними

Судьбу метода зимнего маршрутного учета охотничьих животных (ЗМУ) я прослеживаю с 1962 года, когда была организована Группа биологической съемки при Окском государственном заповеднике и впервые был применен метод ЗМУ для учета большинства основных видов охотничьих животных на больших территориях.

Этому методу я посвятил более 70 научных публикаций, в том числе написал методические указания по ЗМУ 1980 и 1990 гг. Метод был признан одним из основных методов при организации Государственной службы учета охотничьих ресурсов России в 1979 году. Перед этим две года (1973–1974) потратил на имитационное моделирование ЗМУ, чтобы полностью исключить всякие сомнения в обоснованности метода. Убедился, что он совершенно верен: на моделях получались ошибки в тысячные доли процентов.

В упомянутой статье ее автор прекрасно показал неразбериху, которая царит в методических документах по ЗМУ, которая была инициирована А.Е. Берсеневым со сподвижниками, начиная с 2012 года, а вернее — с 2009 г., когда он вместе с Н.А. Моргуновым в методические рекомендации по ЗМУ 2009 г. поставили свои фамилии в число первых соавторов, вместе с сотрудниками Центрохотконтроля, хотя не прикладывали к созданию этого документа никаких усилий.

На смех всему охотничьему сообществу России. Неуемное желание Берсенева все реформировать ни к чему не привели. Весь охотничий мир страны был возбужден, глупые нововведения ввергли охотничьи общества и государственные организации в большие финансовые потери. Как показала практика, обязательное использование GPS-приемников при проведении учета в угодьях, якобы для контроля добросовестности учета, не выполнило ожидаемых функций.

Иного и нельзя было ожидать: это требование не базировалось на разработанной методике обработки данных, на производственных экспериментах, уточненных компьютерных программах и здравом смысле. Выяснилось, что не составляет большого труда «нарисовать» треки не выходя из дома. Я неоднократно писал «негативные» статьи о вредности нововведений в методике ЗМУ, в том числе в «РОГе».

Все это оправдывает известную поговорку: «Русские сначала создают трудности, потом с ними борются». Это вполне соответствует стилю работы безмерно инициативной берсеневской «команды». Но инициатива у них направлена на всякие мелочи, но не на серьезные государственные проблемы охотничьего хозяйства страны. Нужно ли полностью «зачищать» эту команду, как пишет Г. Службин? Не знаю.

Знаю лишь одно: у всех членов этой команды есть одна общая черта — меркантильность. Это логично. Все они — воспитанники коммерсантов от охоты Мельниковых: как отца, так и сына. Пока «звезды» В.В. Мельникова и А.Е. Берсенева маячили на небосклоне власти, все члены этой «команды» руководили опытными охотхозяйствами, устраивали охоты для российских и иностранных охотников, что, казалось бы, государственным чиновникам не положено.

Г. Службин пишет о чехарде директорства в Центрохотконтроле. Действительно, за считанные годы сменяли друг друга Н.А. Моргунов, Д.Д. Вачугов, А.А. Сицко, А.В. Филатов, опять Н.А. Моргунов. Не только лихорадочно менялись директора, но за последние годы из этой организации ушло много толковых, квалифицированных ученых: доктора наук А.В. Проняев, Ю.И. Рожков, Н.А. Железнов-Чукотский, Б.В. Новиков, кандидаты наук А.Б. Линьков, С.Ю. Фокин и др.; специалисты высокого класса, такие как Ю.П. Губарь и т.д.

Сейчас там количество остепененных научных сотрудников в звании даже кандидата наук можно сосчитать по пальцам одной руки. Поэтому ожидать каких-либо свершений в этой организации не приходится. Сейчас ее возглавляет тот же Н.А. Моргунов. Тут вспоминается другая поговорка: о граблях, на которые наступили. Зачем же ходить по кругу? Неужели в России не нашлось более солидного и толкового руководителя?

Недавно Департамент охоты МПР РФ «запустил» в интернет для обсуждения проект так называемой «Программы действий» по улучшению ведения охотничьего хозяйства страны. Некоторые пункты проекта вполне разумные, другие вызывают сомнения, удивление и критику.

Так, по пункту 1 с подпунктами, посвященному учетам охотничьих животных, вызывает удивление перечисление методов учета, которые уже существуют. Зачем заново изобретать велосипед? Есть методические документы, проверенные многолетней практикой, которые были изданы в свое время, их нужно только переиздать без всяких изменений, с обязательным сохранением авторства. Может быть, собрать их в единый сборник.

Существует Перспективная программа учетных работ Госохотучета, утвержденная еще Главохотой РСФСР в 1982 году, в которой перечисляется гораздо более широкий список применяемых методов учета по природным регионам. К сожалению, в списке методов «Программы действий» нет анкетно-опросных методов, которые тоже разработаны, некоторые из них действительно нуждаются в доработке и уточнении. Большой опыт по этим методам накоплен во ВНИИОЗ им. Б.М. Житкова.

Вместе с тем совершенно упущен вопрос о контроле данных учетов. Эту задачу по идее должен бы выполнять Центрохотконтроль. Но он не сможет выполнить эту функцию из-за большого недостатка квалифицированных ресурсоведов. Задача эта крайне актуальна.

Например, ЗМУ применяется уже 53 года или 43 года с момента издания первой Инструкции по ЗМУ. Конечно, люди научились за такой период фальсифицировать данные учета, недобросовестно относиться к фактическому проведению учета. Нужен научный глубокий анализ всех данных учетов, что могут осуществить только весьма квалифицированные специалисты.

Вызывает большое возражение пункт 2: «Изменение принципов квотирования добычи особо ценных животных путем повышения нормативов их добычи при увеличении соотношения фактической численности животных к расчетной (по результатам бонитировки угодий)».

Не цепляясь за корявость и непонятность этой фразы, необходимо сказать, что «расчетная» численность на основании умозрительной бонитировки угодий — это не что иное, как путь к самообману. И основывать квотирование на зыбких «потолочных» показателях никак нельзя. Зачем же изменять принципы квотирования? Неужели нельзя использовать опыт федеральной экологической экспертизы? Нужно просто ее воссоздать с высококвалифицированными экспертами.

По пункту 3. Зачем же проводить обязательное охотустройство, выполняемое «профессиональными аккредитованными (лицензированными) организациями»?

Во-первых, количество таких организаций недостаточно на всю страну, сразу создать их не получится — нет таких профессионалов.

Во-вторых, экономически слабые общества охотников и хозяйства «не потянут» такое охотустройство.

В-третьих, зачем создавать почву для коррупции? Пусть хозяйства могут проводить охотустройство своими силами, но под тщательным контролем хотя бы той же структурой, которая контролирует учеты. Охотустройство территорий целых субъектов Федерации, безусловно, должны проводить специализированные организации.

Но не по инструкции «Схем развития …», безграмотно сочиненной А.Е. Берсеневым. Причем здесь «схема»? Просто охотустройство. Нужно создавать охотничьи кадастры субъектов, создавать региональные Книги охотничьих животных силами квалифицированных местных и столичных ученых и практиков.

А зачем вообще «Программа действий»? Существуют десятки Стратегий, Концепций восстановления и развития охотничьего хозяйства страны, в том числе более разумные, чем официальные варианты. Не получилось бы опять, как в поговорке о трудностях и борьбе с ними.

Нет комментариев

    Оставить отзыв