Новости

Каменщик

 

Машина по жаре шла быстро. «Хорошо идем!» — крикнул Долгий, спутники его — Ирина и дед — закивали головами. Через час свернули к реке, и вскоре машина пошла уже среди дач. « Где-то здесь», — Долгий вертел головой, ища нужный дом. Дачу нашли. «Давайте перекусим, да я побегу, — Долгий глянул в небо. — Налимы ждать не будут». «Как ты их ловишь-то, они же скользкие? Вилкой, небось, тычешь?» «Ага, гарпуном. Ручками! — Долгий растопырил пальцы, — вот они, умелые, все здесь!»

В легких кедах Долгий трусцой спустился под горку к реке. Вода была очень теплая. «Светлая, — про себя подумал Долгий. — Ловить будет одно удовольствие. Все камни на виду, значит, и налимы на месте». Войдя в воду, поплыл. Вода приняла пловца, словно ласковая хозяйка впустила в свой дом. Первый проплыв Долгий сделал на выдохе, от радости бурля по-детски пузырями. Чистое дно, травинки, мальки — всё поплыло назад мимо охотника. Течение двигалось вместе с пловцом, как одно целое. Первый камень начал проверять под скалой. Крупный валун, покрыт легкой донной пылью. Но под глыбой оказалось пусто, и охотник поплыл дальше. Для Долгого началась обычная рыбацкая работа.

Налимы — отдельная тема в рыболовном рейтинге. Рыба крупная, довольно вкусная. Свежий налим, пожаренный с лучком в масле, — мечта многих хозяек. Долгий знал про эту рыбу почти всё. А главное, знал, что налимы летом, в жару, днем, прячутся под камнями в норах-щелях, и при определенной сноровке взять их голыми руками не составляет большого труда.

«Всё предельно просто, — часто объяснял любопытным Долгий. — Ищешь камень, желательно крупный, можно размером с письменный стол (под крупным камнем и налим крупный!), ощупываешь его, ищешь ход. Нащупав, можно сразу проверять нору, можно всплыть, заткнув ногой ход, набрать воздуху и проверить его не спеша. Налим на ощупь мягкий и скользкий. Живой, одним словом. Если вода теплая, стоит лениво. Можно даже погладить слегка. Касание всегда волнует. Радостно, если наткнешься на бок или хвост крупной рыбы. Крупного налима или взял сразу, или он сбежал. Крупный, бывает, так ломанется из-под камня, руку вывернет. Или хвостанет через второй ход, если есть, аж галька звенит: в воде хорошо слышно. Взять налима можно только одним приемом: просунуть пальцы в пасть и жабры и замкнуть пальцы в кольцо. Другого способа вытащить живого налима из-под камня нет. Только за жабры — и пальцы в кольцо!»

Часто под камнями попадалась другая рыба: окуни (нередко крупные), караси (голова маленькая, жабры не найдешь, брать только в охват, в ладонь, благо карась не очень скользкий), ерши (эти вообще хохма: ленивые, пузатые, лоснятся, как поросята, сплошные колючки). Долгий старался не брать прилов: пока плаваешь, мелочь с кукана оборвется. Только рыбу потратишь. Но если с налимами было плохо, и попадался солидный карась — нес домой с гордостью; иного карася хватало жарить на две сковородки. Иногда попадались битые налимчики: глаза нет (вилкой выбили) или хребтина помята — деревенские поработали. Такую рыбу Долгий не брал, ее и так Бог обидел. Рыба за это отвечала благодарностью, считал Долгий, за отпущенного маленького река давала крупного налима.

Но на этот раз ни крупного, ни мелкого нащупать пока не удавалось. Река уже повернула за перекат, пошел затяжной неглубокий плес, но рыбы не было. Долгий шел по реке зигзагами от берега к берегу, неторопливо нырял, вытянув перед собой руки. Осторожность играет свою роль в этой охоте: на дне, как у Бога, всего много, можно и напороться невзначай на корягу или острый камень. Пару раз Долгий видел, как через реку переплывали змеи, и перед тем как нырнуть, всегда бросал взгляд вверх по течению: не несет ли корягу или бревно. Одним словом, внимание…

Камни хорошо были видны в чистой воде, и проверять их было одно удовольствие. Прочесав зигзагами плес, Долгий по перекату поплыл по-собачьи. Из теплой воды подниматься не хотелось: легкий ветерок при вставании уже холодил тело. Прошло часа полтора с начала речной охоты. За перекатом начинался омут. Долгий проверил знакомые камни, но под ними было пусто. В омуте глубина пошла метра под три, дно чистое, мелкий песок, камней мало. Охотник плыл, изредка заныривая на самое дно. Здесь проверка и ловля могли осуществляться только одним нырком, вернуться на глубине на камень без ласт практически невозможно — не дельфины же мы.

Прошло уже часа три с начала заплыва, стала появляться усталость. А рыбы все не было. Глубина пошла меньше. Ловец начал искать камни и вспомнил, как на этом месте он несколько лет назад поймал крупного налима. Тогда тоже долго не мог ничего поймать и, уже изнурившись, наткнулся на камень. С налимом. Ход был маленький, перегорожен другим камушком, и в норе прихватить налима не составило большого труда. Налим оказался нормальный, крупный даже. Взять-то взял, а вытащить — никак! Рука, точнее кулак, с зажатым налимом обратно не пролезала. Отпустить, перехватиться — выскочит! Вытащить — никак, уже руку больно. Что делать? Сердце стучит быстро, сжигая остатки кислорода. Попробовал и так, и эдак, камень на входе крепко стоит, врытый в дно, рука не выходит. Всё, дышать больше нечем. Но Долгий знал, что в конце дыхания есть еще небольшой резерв секунд на пять-десять, когда ничего не чувствуешь, но еще соображаешь. Мысли в голове летят стремительно. Подумалось: «Что я без налима, домой без рыбы — позор, а жизнь мало стоит». Сознание отключилось, Долгий, не помня себя, рванул руку и оказался над водой с налимом в кулаке. На тыльной стороне кисти краснел кусок содранной кожи. Так и появилась налимья метка на руке Долгого.

Омут кончился, ничего не дав ныряльщику. Вечерело. Красивые розовые облака неподвижно стояли над головой. Коршун высоко проплыл в сторону большой горы. Под этой длинной горой, на повороте, начинался другой плес. Там было много камней. Под горами всегда много камней. Долгий поплыл челноком от берега к берегу. Камни проверял быстро. Камни здесь были большие, хорошие, с ходами. И ни одного налима! Ловец был вне себя. Но под очередным камнем нащупал налима. Крупный. Попытался взять рыбу, но налим, — наверное, уже сказывалось, что вода остывала — активно крутанулся, и вдоль руки выскочил на поверхность. От такого фокуса Долгий обомлел и выругался. Треснул кулаком по воде. Остыв, понял: его ошибки почти не было, налим стоял головой наружу, и он его просто стронул.

Передохнул. Пошел дальше. Но неуверенность все же коснулась Долгого: идти стало тяжелее, мысли вразнобой поползли в голове. Камни проверял уже не все подряд. Маленькие просто ощупывал ногами со всех сторон, не погружаясь. Быстро вечерело. Гора на повороте потемнела и придвинулась; тусклая вода стала плотнее и впускала пловца неохотно. Под водой было тихо и неприятно сумрачно. Пловец решил поворачивать домой и пошел вверх по течению. Вдруг в воде неожиданно четко и отдельно показался валун. Немного поколебавшись, решил проверить камень и нырнул. Спокойно расчистил от веток и гальки вход. Пусто! Чертыхнулся, встал, вода холодными струйками покатилась по телу.

Решил больше не задерживаться и прямиком у берега по реке идти домой. Прошел метров двадцать и решил нырнуть еще раз — точно последний. Свернул в глубину. Нашел камень, нырнул, пусто! Всё, без задержек домой. Через десяток метров увидел еще камень. Всё, последний. Упал в воду. Пусто! Придется позорно возвращаться без рыбы. Долгий представил, что Ира, конечно, ничего не скажет, да и дед пошутит что-нибудь — на безрыбье и колбаса рыба. Но душа не хотела такого результата. Пошел по реке вверх. В темной реке уже начали отражаться кусты и небо. Увидел крупный валун. Машинально, боком от усталости, упал под камень, одним движением сунул руку в ход, и вот он, налим, крупный — ладонь под голову, пальцы в жабры, большой палец в рот, кольцо сомкнул. И тяжелый, хлещущий хвостом налим поднят над водой. Ура, взял, хороший!

Ловец, тяжело раздвигая грудью тугую воду, вышел на берег, и только, оказавшись на суше, посадил налима на кукан. Намотал провод на руку и сразу поплыл через реку к насыпи. Несколько километров до поселка прошел довольно быстро. Поднимался по откосу к дачам уже в полных сумерках.
– Ну, где ты есть? — встретила Ира. Увидев рыбу, обрадовалась, — ого, какой большой!
Дед вышел на крыльцо с газетой и поверх очков оглядел налима. Добыча качалась на кукане.
– Не зря рыбачил, — похвалил старик. — Вот это рыба! Пойдет уху варить!
Всё время, пока булькал котелок, а Ирина суетилась, накрывая на стол, Долгий сидел у костра и впитывал тепло огня.
– Уварилась, можно снимать, — очнулся Долгий и стал осторожно убирать котелок с огня.
Ирина разлила уху по тарелкам. В чашках плавали крупные куски рыбы. Аромат вкусной похлебки очень приятно поплыл над застольем. Дед распечатал заветную.
– Хороша уха из петуха, а из налима еще лучше! — старик поднял стопку. — За рыбака!
Ирина поглядела на Долгого и выпила молча, не морщась. Горел костер, крупные искры улетали в темное небо…

Нет комментариев

    Оставить отзыв